Система Магомеда Чартаева. Программа «Взгляд» (1995 год). Часть 3.

Многие экономисты называют систему Чартаева открытием.

Так что же все-таки происходит в селении Шукты?

Магомед Чартаев:

«Если раньше осью вращения являлся руководитель, от которого зависело всё, то теперь осью вращения стал человек, созидатель-труженик, тот, который работает на земле, тот, который может созидать и созидает. К его интересам мы привязали всех остальных, начиная от руководителя и кончая уборщицей. И договорились, что внутри коллектива распределяется только то, что создано.

Как соединить интересы председателя колхоза? В таком случае мы пришли к одному: если технологи производства формируют свои доходы за счет отчислений от доходов работающих, или на ферме, или на земле, то для содержания структуры, которая не может с теми и другими работать – с животноводами, полеводами и так далее, – мы сказали, что для них будет формироваться в размере 5 (пяти) процентов от полученной прибыли хозяйства».

Труд всех не занятых в материальной сфере оценивается по пятибалльной шкале тайным голосованием.

Учителям теперь тоже выставляют оценки. Может быть, поэтому все выпускники средней школы за прошлый год смогли поступить в высшие учебные заведения.

А врачи сбились с ног, проводя профилактику в поле, – ведь выгоднее предупредить болезнь, чем лечить ее.

Мариям Алиева:

«Бывает, человек действительно старается, видно. А бывает то, что всё у него так хорошо, а на самом деле могут быть результаты ниже. Разные учителя есть.

Администрация этого Союза, совладельцев, вывела общие баллы, и по этим данным вывела сумму, которую каждый учитель получит».

Магомед Чартаев:

«Отработали год, отработали два. На третий год пошли вопросы: “Куда уходят те деньги, которые вы забираете, в накопления?” Мы объясняем, что средства, которые идут на накопления, – это школы, это больницы, это дороги, это машины, трактора, которые мы покупаем, этот тот, капитал, который приумножается. Они на меня смотрят и задают еще вопрос: “Куда уходят мои деньги?” Я еще начинаю объяснить, а они говорят: “Нет, мы не можем тебя понять, куда уходят наши деньги?”

Тогда мы вынуждены были искать путь, найти ответы на вопросы, которые задавали те, которые больше производили.

Мы тогда договорились: те средства, которые идут на накопления, и ту часть средств, которая пошла на инвестиции, считать их личным вкладом. Короче говоря, люди вкладывали деньги в производство, мы отражали их на индивидуальном его личном счету как его личные вклады, личные вложения.

Договорились, что на вложения, которые они производят, они обязаны получать дивиденды от общей полученной прибыли.

Это тот вопрос, который россияне не задавали, а в виде ваучера получили.

Изначально мы эти вопросы не поднимали, никому не задавали. Они возникли как естественная необходимость. На него ответ мы нашли и сказали: “Тот, кто работает и вкладывает свои средства – эти средства являются его личным вкладом”. Договорились, что ничейное богатство, обезличенное в виде неделимых фондов колхоза, сделать делимым, как сумму индивидуальных долей каждого.»

Если земля и другие природные ресурсы не созданы трудом, то и товаром они быть не могут. Продается лишь право пользования природными ресурсами. Совладельцы – законные получатели дивидендов.

Размер полученных дивидендов – это еще и основа контроля граждан за госаппаратом по эффективности использования ресурсов.

Магомед Чартаев:

«Здесь существует многоканальная система контроля, и притом контролируется не как раньше – созывали комиссию из представителей колхоза, нет. Здесь доярка продает, взвешивает, определяет качество – утром и вечером – молока. В конце каждого года производится расчет за сданную ту и другую продукцию. Каждый приходит и проверяет его собственный личный счет. С какого счета вы будете воровать – это интересно мне.

Самый интересный был момент, год-два тому назад, когда приехала группа доярок с фермы и произвели ревизию деятельности экономическо-учетной службы. Я был в шоке, когда они мне сказали: “Магомед, Ваша служба, или служба общая наша, произвела расчеты не по тем принципам”. Я говорю: “А какие же принципы они нарушили?” Это было в 1982 году, когда цены были отпущены, когда не были гарантированы государственные закупочные цены и цены менялись чуть ли не каждый месяц. Для простоты расчетов в каждом экономическом расчете разделили на три группы, а надо было разделить где-то на шесть, на восемь.

Вопрос: «Что разделить?»

Цены менялись в течение года семь-восемь раз. А экономисты в своих расчетах заложили, скажем, на первое мая, на первое ноября, на первое января.

Когда проверили, оказалось, что каждая доярка дополнительно должна была получить (так как цены изменились) определенную сумму, где-то четыре, где-то пять, где-то две тысячи рублей. Я бы сам лично никогда не подумал, что доярки придут с фермы, которая находится на расстоянии четырех километров от конторы, проверят, проведут ревизию, положат нас на лопатки и уедут обратно.

Так что, здесь воровать невозможно».

17:31

 

Часть 1 здесь.

Часть 2 здесь.
 

Часть 4 здесь.
 

 
 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий